Автор: 01 Апр. 2020 15:37

«Животные, сука, закрыли двери!»

«Животные, сука, закрыли двери!»

«И вот прошла вся в синем стюардесса, как принцесса, надёжная, как весь гражданский флот», – пел когда-то  Владимир Высоцкий

 А нынче если и присутствует в форме украинских стюардесс синий цвет, то это, скорее всего, цвет защитных спецкостюмов, в которых выполняют последние, эвакуационные рейсы. И хотя все бортпроводницы, без сомнения, хороши, в такой экипировке не разглядишь красоты: главное теперь – безопасность. Пандемия коронавируса, ударив по всему мировому бизнесу в целом, тяжёлым катком прошлась и по гражданской авиации. Как выглядит ситуация «изнутри», какие защитные меры принимают правительства стран и владельцы авиакомпаний (украинских в част-ности) – об этом «Гривна» расспросила херсонку Лидию, которая работает бортпроводницей в одной из авиакомпаний нашей страны.

- С того времени, когда первые случаи заболевания появились в Китае, в нашей работе изменилось очень многое, – говорит Лидия. – Ещё в январе я летала в Китай. И хотя место нашего приземления находилось в трёх тысячах километров от «заболевшего» Уханя, мы должны были надевать медицинские маски и перчатки. Сначала это было немного смешно, ведь о серьёзности вируса тогда ещё знали мало. Постепенно, с распространением болезни, меры безопасности усиливались: экипажам, которые летали в опасные районы – Испанию, Италию, Германию, начали выдавать спецкостюмы, всем без исключения – маски, перчатки, антисептики.

Когда ввели карантин, только несколько украинских авиакомпаний, в число которых вошла и та, где работает Лидия, стали выполнять рейсы за рубеж – только эвакуационные, никаких регулярных. При этом «география» аэропортов расширилась – где только нет наших соотечественников, оказывается! «Туда» летели практически с пустыми салонами, а вот в обратных рейсах самолёты были «под завязку».

«Люди реагировали по-разному, – вспоминает Лидия рейс в египетский Шарм-аль-Шейх в середине марта. – Одни приходили в масках, вели себя спокойно, с пониманием относились к ограничениям. Другие же предъявляли претензии бортпроводникам: почему вы мне маску не выдаёте, почему в салон редко выходите? И никакие объяснения, что маски на пассажиров не выдают, а контакты рекомендовано резко ограничить, не помогали».

Особенность работы стюардесс ещё и в том, что они должны быть спокойными и вежливыми, что бы ни случилось. Поэтому никто из пассажиров, конечно, не догадывался, какие сложности встали перед экипажем в этот раз. Началось с того, что и самолёт первоначально должен был лететь в другой город – Хургаду. Но за несколько часов до вылета стало известно, что там из-за коронавируса умер немец, и город закрыли. В Шарм должны были лететь из Львова, но как туда добираться экипажу из Киева – с учётом того, что автобусное и железнодорожное сообщение закрывают в связи с карантином – тоже было непонятно. Логисты несколько раз меняли указания, и в концеконцов авиаторы отправились во Львов… на поезде – последним рейсом.

«Так что за пару часов поменялось всё: летим не из Киева, а изо Львова, не в Хургаду, а в Шарм,возвращаемся не в Киев, а в Харьков, – рассказывает херсонка. – А потом компании пришлось нанимать машину, чтобы вернуть наш экипаж из Харькова в Киев, а нам на смену привезти другой. Но пассажиры не должны даже догадываться о каких-то сложностях вне салона».

Впрочем, и на настроение сотрудников такие моменты не влияют, говорит Лидия, ведь все понимают важность работы. Некоторые ушли в отпуска и находятся на карантине, как и все украинцы. Остальные летают только по согласию, теперь уже со всеми необходимыми мерами защиты. Самолёты дезинфицируют полностью – и перед вылетом, и по месту прибытия, и по возвращению в Украину. Из-за этого график иногда сдвигается, но все понимают важность этих процедур. Стюардессы, «упакованные» в спецкостюмы, теперь предлагают только воду в пластиковых стаканчиках, и в салон выходят лишь по вызовам. Единственное, что вызывает некоторое недоумение у сотрудников авиакомпании, придерживающихся таких строгих противовирусных мер, – это возможность пассажирам – потенциальным носителям вируса – просто разъехаться по домам.

Температуру измеряют, да – причём пограничники, которые к медицине, прямо скажем, никакого отношения не имеют. Стюардессы, конечно, обращают внимание на внешний вид пассажиров и случаи кашля, но это ведь тоже не профессиональная оценка. А вот возможностью сдать экспресс-тест на коронавирус в аэропорту на глазах у Лидии не воспользовался ни один (!) пассажир – все спешили на такси и домой. Возможно, по этой причине в Украине есть случаи заражённых детей, младшему из которых полтора года: он заразился от любящего дядюшки, который, приехав из Польши, поспешил в гости к родне, не заморачиваясь самоизоляцией…

И только 29 марта министр МВД Арсен Аваков заговорил о принудительной изоляции для украинцев, прибывающих из-за границы. Вот только граждане, до этого слёзно просившие, чтобы их вернули домой, не согласились с этим. В аэропорту Борисполь, куда самолёт из Вьетнама 29 марта привёз эвакуированных, вместо того, чтобы отправиться на обсервацию, прилетевшие ринулись на выход, отталкивая медиков в защитных костюмах, «вынесли» двери и попытались сбежать из аэропорта. На следующий день, 30 марта, в Борисполе приземлились два самолёта из Катара – и пассажиры точно так же отказались отправляться на двухнедельную обсервацию. «Подготовленные» предыдущими стычками полиция и нацгвардейцы пресекли попытки пассажиров прорваться к выходу из самолётов – их пропускали только к автобусам ГСЧС, которые должны были доставить на обсервацию. Но из 150 пассажи-ров только единицы согласились на это, большинство же остались на борту, устроив «сидячую заба-стовку». На этом рейсе «повезло» работать Лидии – ей и остальным членам экипажа после почти полусуток полёта пришлось несколько часов пережидать и эту забастовку пассажиров. Цитата в заголовке – одна из немногих «почти печатных» фраз, выслушанных стюардессами от толпы за то, что выполняли свою работу.

Вот как об этом пишет журналистка Александра Ефименко, знакомая Лидии: «Лида летала в Катар. Пять часов туда, пять обратно, плюс стоянка – всё это время в спецкостюмах. Без подписи всех 184 граждан Украины о том, что они согласны на двухнедельную обсервацию в бесплатном отеле в центре столицы им не разрешали выход из самолёта в Киеве. Из-за того, что пассажиры отказывались подписывать документы, рейс длился около 20 часов: четыре часа они сидели в самолёте в аэропорту Дохи (столица Катара), ещё около трёх с половиной – в Борисполе.

Лида говорит, что столько грязи, матов и ора в свою сторону она не слышала никогда. Среди 184 пассажиров было около 30 человек, которые сказали спасибо экипажу. Все остальные требовали, качали права, ругались, постоянно были недовольны, смеялись над бортпроводницами и рассказывали о том, что “вы зарабатываете на нас сумасшедшие деньги”. Хотя рейс был государственным и экипаж не заработал ни на гривню больше, чем за стандартный налёт. Ощущение постоянного стыда сопровождает меня все эти сутки. Не хочу рассказывать про замёрзший экипаж, который сейчас натурально не чувствует свои почки.

Я просто хочу сказать, что в связи с коронавирусом очень многие благодарят врачей, безусловных героев. А я хочу сказать спасибо экипажу SkyUp Airlines, потому что им очень это нужно. Авиакомпании, которая первой и без разговоров согласились забирать граждан Украины из других стран без привилегий, благодарностей и, как оказалось, в ущерб своему здоровью и моральному, и физическому. Вы – не обслуживающий персонал, к которому можно относиться, как к людям второго сорта, вы – настоящие герои. Я долгое время очень боялась летать на самолётах. Сейчас я боюсь людей, которые могут оказаться со мной в замкнутом пространстве».

Конечно, обстоятельства в жизни бывают разные, как и причины, по которым украинцы оказались за рубежом. С «заробитчанами» ясно – нужда заставила уехать. Почему не вернулись вовремя – многие ответят «Хто ж знав, шо воно так буде?». Немало и таких, кто потерял здравый смысл от рекламы «горящих путёвок – дешевле некуда», рванул за границу, невзирая на все предупреждения медиков об угрозе вируса, и использовал путёвку до последнего – в данном случае до невозможности вернуться. Теперь вот просятся назад… Были и случаи, когда с объявлением карантина люди, наоборот, сдавали авиабилеты, надеясь «пересидеть» пандемию за границей – а когда и Европа ушла в «глухой» карантин, и иностранцев попросили на выход, оказалось, что выходить-то особо и некуда. Вот и приходится теперь стюардессам, с риском летающим в заражённые страны, выслушивать нецензурную брань и жалобы пассажиров на равнодушие родной страны.

«У меня как у члена экипажа да и просто как у человека, – говорит стюардесса Лидия, – возникает огромное чувство гордости за коллег по всему миру, которые заявили о готовности выполнить рейсы в самые опасные места. После пережитого на последнем рейсе из Катара сгоряча зареклась снова лететь кого-то спасать. Но понимаю: надо будет – полечу снова. Ведь кто-то, наверное, в самом деле нуждается в помощи…»

Наверное, именно о таких стюардессах – «надёжных, как весь гражданский флот», и пел Высоцкий.

Тэги:

Большая польза от маленькой марки

На месте «Белого дома» в центре Херсона 100 лет назад располагался... цирк!

На «Херсонському хлібокомбінаті» освятили великодні пасочки

Українці матимуть 10 вихідних у березні

Селекция Агро и IT индустрий?