Автор: 18 Февр. 2020 16:33

Ушла из жизни экс-мэр Херсона Людмила Коберник

Она скончалась в Москве, похоронена 17 февраля в Херсоне. Нашим городом Людмила Ивановна руководила с 1994 по 1997 годы. А потом её… «закрыли». Через много лет, весной 2014 года, г-жа Коберник любезно согласилась ответить на вопросы автора этих строк. Так родилось интервью, которое мы решили продублировать сейчас, 6 лет спустя. Что ещё добавить? Прежде всего, конечно, – да упокоится душа Людмилы Ивановны Коберник. Ну а во-вторых, пусть историю её взлёта и падения изучат те в городской власти Херсона – и сегодняшние, и вчерашние – кто считает, что взял Бога за бороду. И не разменивается на диваны.

Фото Дмитрий Кулаков, 2014 год

Так что же и у кого украла Людмила Коберник?

Довелось недавно «обмывать косточки» многочисленным кандидатам в мэры Херсона. Собеседник был «знаковый», досконально, не понаслышке знающий изнутри всё закулисье нашей городской власти в течение последних как минимум двух десятилетий. «Большинство горожан до сих пор уверены, что руководившая 20 лет назад Херсоном Людмила Коберник “погорела” на краже дивана из мэрии, – перешёл я от нынешнего к прошлому. – Неужели всё действительно столь мелочно?» «Не смешите мои подковы! – в ответ процитировал мультяшного героя мой собеседник. – Она не украла, а забрала. Вернее, не забрала, а хотела забрать. И вовсе не диван, а право прокручивать дела в Херсоне у очень серьёзных людей из Киева».

Что ж, бывают ситуации, где без 100 граммов не разберёшься, ну а в этой – без встречи с Людмилой Коберник. Экс-мэр Херсона размышляла буквально пару секунд. «Да, наверное, пора рассказать людям подробности той драмы – причём не только моей, личной, но и нашей, общей. Выслушаете – тогда поймёте, почему я так говорю». Итак, гость редакции «Гривны» – избранная весной 1994 года мэром Херсона Людмила Ивановна Коберник.

Родилась она в 1951 году на Хмельнитчине, после окончания Черновицкого университета с дипломом учителя географии по направлению приехала в Херсон. Какое-то время учительствовала, затем уехала в Нижневартовск, откуда вернулась в 1986 году, поднабравшись руководящего опыта. В Херсоне применяла его достаточно успешно – судя по тому, что в 1990 году с показателем 91% была избрана депутатом горсовета и Комсомольского райсовета (тогда подобное было позволительно). Вскоре стала зампредом райсовета, а через полгода возглавила этот орган. «За 4 года после тех выборов, – вспоминает Людмила Коберник, – я со своей командой, как сейчас принято говорить, сделала для Комсомольского района столько, сколько до этого за десятилетие не делалось. Ремонт дорог, капремонты школ (и строительство новых!), оснащение больницы имени Тропиных. Предвижу ваш вопрос: откуда деньги? Комсомольский тогда был самым богатым районом города: 127 предприятий, большой внебюджетный счёт, средства из городского бюджета… Мы из этих денег начали делать деньги, положив их в банк под проценты. Помнится, 50 на 50 банкиров тогда не устроило, мы отдали им 70%. Но и оставшиеся 30% тогда знатно работали на “комсомольцев”. Рейтинг в районе у меня тогда был высокий, да и в горсовете в депутатской комиссии по образованию и здравоохранению я сделала много полезного и заметного».

- Я так понимаю, что к выборам городского головы вы подошли «во всеоружии»…

- Я тогда соревновалась с 6-ю мужиками. Во второй тур вышли я и Швыдкой – ныне покойный тогдашний мэр. Собственно, в І туре я и его обошла, но тогда действовал не такой, как нынче, закон: если в первом туре кандидат не превысил 50% – борись во ІІ туре. Во втором я стала лидером, набрала 65% и стала мэром Херсона.

- Ну а как же вас восприняла «элита»?

- Вопрос уместный, ответ короткий – в штыки. Я была не из их «обоймы», не из компартийных кадров, ещё сильных в ту пору. На второй же день инициировали отзыв! Губернатором тогда был экс-космонавт Жолобов. Наверное, космонавтом он был толковым, но вот руководитель области он был никакой. Не в обиду – дилетант. А в жизни таких сразу же окружают «знающие люди» (которые знают свои личные интересы). И пошло-поехало: он стал инструментом в их умелых руках. Сколько раз довелось мне участвовать в проводимых Жолобовым самых ответственных совещаниях – всегда во главе угла стояли «самые важные» темы: производство казеина молокозаводами (это валютный товар для импортной парфюмерии), урожайность подсолнуха (за рубежом в те годы был на него ажиотажный спрос) и вывоз живого скота в Турцию (вдоль припортовой улицы Петренко скотовозы – в очередь, вонь, грязь, жалобы горожан в мэрию).

Я как городской голова – на дыбы, они на меня – жалобы «наверх». Оттуда – проверки. 33 их на мою душу досталось! Но сдвинуть меня, хоть в какой-то мере соблюдая закон, не могли. Тогда начали просто травлей заниматься. Сыпались настолько реальные угрозы, что я с мая по август была вынуждена уехать из Херсона. В Киеве ни к кому «наверху» попасть было невозможно – меня не узнавали. А когда вернулась в Херсон, меня «нашли» на даче и пригласили в облпрокуратуру. Там начальник следствия сообщил, что я во всеукраинском розыске. Оказывается, Генпрокуратура возбудила уголовное дело по факту коррупции: якобы кто-то в Киеве подарил мне 3-комнатную квартиру. Я потребовала показать квартиру и документально доказать, что она моя. Дело, конечно, свернули, но поскольку маховик закрутился, информация о мэре-взяточнике дошла до президента Кучмы. Моим недругам пришлось шевелить мозгами дальше. Сначала хватило их только на ставший достоянием гласности диван.

- Да, мебельный гарнитур звучал бы весомей…

- Так и диван-то, а точнее – мягкий уголок никуда не девался! Обнаружили, что уголок стоимостью в 2 тысячи гривен был заменён на подобный, но более дешёвый – в 1000 гривен. Ага, выходит, 1000 разница – это коррупция! Областное КРУ по заданию тогдашнего главы облсовета Третьякова очень внимательно изучило тему, порекомендовало новый уголок оприходовать, старый – списать. И всё! Функцию передачи документов в милицию КРУ не выполнило. Ведь и передавать нечего было: тысяча гривен и на административное дело не тянула.

- Уголок в вашем кабинете стоял?

- Нет, конечно – в комнате для депутатов, куда доступ был у всех. Кстати, я и материально ответственным лицом не была. Я задавала тогда вопросы: почему меня вините? Есть фото, видео, отпечатки пальцев? Короче, и здесь им «обломилось».

- Какой следующий «козырь» вам выложили?

- Им стали где-то 15 тысяч бюджетных гривен, которые я якобы потратила на личную охрану. Я документально подтвердила, что инициативу по охране горисполкома, а значит, в какой-то мере и руководителя города проявила госслужба охраны «Титан». Тогда в каком-то из крымских городов убили мэра, и они получили команду организовать охрану во всех городах юга Украины. Пришли и просто поставили меня в известность о необходимости. Я никаких заявлений не писала. Что ж, 15 тысяч – это уже не тысяча. Их хватило для того, чтобы решением областного суда за коррупцию я была уволена с должности мэра.

- Стоп, но ведь тогда уже был закон о местном самоуправлении, трактующий, что мэра не могут снять даже депутаты на сессии, только общегородской референдум.

- А когда у нас соблюдались законы?! С решением суда в тот же день глава облсовета Третьяков примчался на скоропостижно созванную сессию горсовета, там дружно проголосовали, забыв, что у меня есть – по закону – 7 дней на обжалование. И меня уволили. Практически тут же – 9 мая 1997 года я не смогла попасть в кабинет – его опечатали. Основание – возбуждение облпрокуратурой уголовного дела. Там просуммировали диван с охраной, высосали из пальца ещё какую-то чушь – и насчитали-таки 27 тысяч, необходимых для уголовного дела. Снигирёвский райсуд был, как и ожидалось, «справедливым». Там в учёт не взяли от защиты ничего, даже письмо из МВД за подписью министра Кравченко, не усмотревшего криминала в охране мэрии «Титаном». Мне «впаяли» 6 лет с конфискацией…

- Какое-то время вы провели до суда за решёткой?

- Сначала в ИВС, а потом в СИЗО – я помню каждый из этих 196 дней. Сперва в Херсоне, а затем, поскольку дело попало в Снигирёвский суд, меня перевели в Николаевский СИЗО. Вот там-то меня «кошмарили»! В нарушение, опять же, закона меня поместили в общую камеру – с убийцами, наркоманками. Помню, трое суток подряд глаз не сомкнула: мне шепнули, что соседке-убийце, чтобы срок себе смягчила, показали на меня и передали лезвие. Третировали меня, угрожали убить, ДТП устроили ещё на свободе.

А в Херсонском ИВС сперва ко мне в и без того жуткую камеру подсадили (специально из СИЗО вернули) явно сумасшедшую женщину. Тогда гремела по городу история, что она, считая себя магом, лечила раковую больную, а когда увидела, что результата нет, убила её, расчленила и останки бросила в реку Верёвчину. Такую вот мне соседку прислали… К счастью, благодаря добрым людям информация об этом просочилась наружу, появилась публикация в «Гривне» – и сумасшедшую тут же от меня забрали…

- И затем…

- Затем после приговора Снигирёвского райсуда я подала апелляцию, и Николаевский областной суд в августе 1998 года принял решение: 3 года испытательного срока плюс 4 года условно плюс 650 гривен штрафа плюс запрет занимать ответственные должности. Вот так и «съели» неудобного городского голову – по команде из Киева. Это лишний раз уже постфактум подтвердил в разговоре с моим мужем николаевский судья.

- То есть ноги росли из столицы?

- С самого её верха – вероятно, не без ведома Кучмы. Тогда в стране в разгаре была приватизация, но без подписи мэра ничего не делалось. Вошло в моду доведение до банкротства вполне «живых» предприятий – я мешала. Например, в своё время не позволила расчленить ХСЗ. Это уже потом судозавод расчленили и уничтожили. Я всего этого не позволяла. Более того, я тогда была чуть ли не самым активным членом правления Ассоциации городов Украины. Более 400 городов! Мы были мощной силой, могли, договорившись, бойкотировать многие решения даже Кучмы. Международное сотрудничество, целевые деньги для городов. Когда этот орган был управляемым, Кучма был доволен. Но когда ассоциация перестала быть «ручной», он начал её разваливать. Тогда пострадали много активных людей и я – в их числе. Да только ли Кучма? В тот период так вышло, что Херсон стал в какой-то мере центром юга Украины. Сюда зачастили с визитами и деловыми предложениями министры и парламентарии из многих стран, в том числе и высокоразвитых. А там принято делать ставку не на назначенных чиновников (у нас это губернаторы), а на избранных народом (городской голова). К этому очень ревностно относились и тут, в «белом доме», и очень многие «козырные» люди в Киеве.

- Что у вас сегодня?

- Сегодня у меня пенсия почти в 1800 гривен – с учётом «северной» надбавки (7 с половиной лет). А ещё огромное сожаление по поводу того, что нынешняя Украина, увы, мало чем отличается от той, тоталитарной, где любого человека как ненужную пешку могли смести с доски в крупной игре. Как действовало, так и действует телефонное право. Как звучали команды «фас!», так и звучат в адрес неугодных. Если новый президент не начнёт создавать действительно новую страну – нынешняя драма перерастёт в трагедию.

- Что ж, спасибо за беседу, будем надеяться на лучшее.

Беседовал Валерий БОЯНЖУ, Фото Дмитрий КУЛАКОВ «Гривна», № 20, 15 мая 2014 года

Тэги:

Очільника Голої Пристані спіймали на приховуванні 2,6 млн гривень від НАЗК

Мене звуть Ігор Колихаєв

Виборчі бюлетені: як не заплутатись

Галочку – за партию, номер – за кандидата